Как матчи чемпионата СССР стали сценой для конфликтов в Ташкенте между узбекской и русскоязычной молодёжью.

История знает много случаев, когда футбол становился причиной межэтнических конфликтов или удобной сценой для их создания. Один из примеров – события в Ташкенте в 1969 году. Тогда пропагандируемая властями СССР идея «дружбы народов» была дискредитирована националистическими беспорядками, пишет Чемпионат.com.

Массовые беспорядки в Ташкенте начались после матча чемпионата СССР. Хулиганы кричали «Бей – русских!»

В том время Узбекистан являлся одной из самых многонациональных республик в составе СССР. В нём проживало более ста наций и народностей, в том числе почти 1,5 млн русских. Некоторые переехали в Ташкент в 1966 году, когда были направлены восстанавливать сильно пострадавший из-за землетрясения город, да так и остались в узбекской столице.

«Скажем прямо, среди них были разные люди: с одной стороны, грамотные специалисты в разных областях производства (учителя, врачи, инженеры и т. д.), а с другой – малоквалифицированный люд, готовый на самую неприхотливую работу, – описывается атмосфера конца 1960-х в Ташкенте в книге «Российский футбол: от скандала до трагедии». – Среди последних попадались даже бывшие уголовники, которые, подрядившись на работу в Ташкент в качестве рядовых строителей, теперь решили осесть на этой теплой и благодатной земле. Именно представители последнего «сословия» и стали настоящей головной болью для ташкентских властей, поскольку эти люди свои прежние привычки и повадки стали переносить в новые условия. С этого момента в районах, где они проживали, стала расти социальная напряженность, повысилась преступность. Рано или поздно все это должно было закончиться взрывом. Ситуация стала приобретать угрожающие формы примерно с марта 69-го. Именно тогда многие русскоязычные жители Ташкента почувствовали усиление социальной напряженности, нарастающую агрессивность узбекской молодежи и отчуждение старших по возрасту узбеков. Некоторые русские стали получать по почте анонимные письма, содержащие угрозы физической расправы и требования убираться из Узбекистана. В отдельных частях города стали возникать локальные драки с участием узбекской и русской молодёжи. Несколько драк произошло после завершения киносеансов».

Социальный нарыв лопнул 4 апреля 1969-го. В этот день в Ташкенте проходил матч первого тура чемпионата СССР «Пахтакор» – «Динамо» Минск. Встречу посетили 56 тыс. зрителей, среди которых было много узбекской и славянской молодёжи. Говорят, часть русскоязычных болельщиков открыто поддерживала команду из Беларуси, что и спровоцировало последующие события. Тем более минчане вышли вперёд уже на 10-й минуте, а в итоге одержали победу с минимальным счётом 1:0.

Конфликты на национальной почве между любителями футбола стали возникать ещё по ходу матча. После поражения агрессивно настроенная группа болельщиков «Пахтакора» решила выместить злость на обидчиках за пределами стадиона. Тем более, по мнению некоторых источников, местные хулиганы находились под влиянием анаши. Молодые узбеки, участвовавшие в драках, перекрыли движение по проспекту Навои, избивали мужчин и женщин (с них срывали одежду) славянской внешности. Попадало даже узбечкам в европейской одежде. То тут, то там слышались призывы бить русских. Ситуация более-менее успокоилась после вмешательства милиции. Однако стражи порядка, как ни удивительно, не применяли силу по отношению к хулиганам. Молодых узбеков не задерживали, а только отгоняли от жертв нападений.

Республику тогда возглавлял первый секретарь ЦК КП Узбекистана Шараф Рашидов, благодаря которому в своё время и появилась команда «Пахтакор». В тот день он отсутствовал в Ташкенте, а по возвращении в столицу дал указ разобраться в случившемся. Тем не менее межэтнические конфликты продолжились. Драки между узбекской и русскоязычной молодёжью происходили после матчей «Пахтакор» – «Спартак» (8 апреля) и «Пахтакор» – «Торпедо» (12 апреля). На трибунах появлялись транспаранты с националистическими лозунгами. Очевидно, что некоторые болельщики уже просто опасались ходить на футбол. Об этом свидетельствует резкое падение посещаемости: с 56 тыс. зрителей на игре с минским «Динамо» до 32 тыс. и потом 20 тыс. человек на встречах с московскими командами.

Чтобы навести порядок в Ташкенте, задействовали военную технику. Около тысячи человек были арестованы

Русскоязычные жители Ташкента жаловались на происходящее в газету «Правда». Вот несколько писем от 1969 года, переданные в ЦК КПСС:

«8 апреля я шёл по улице Навои в г. Ташкенте. Это время совпало с окончанием матча на стадионе «Пахтакор». Толпы хулиганов улюлюкали, гонялись за русскими женщинами. Эти погони превратились в травлю девушек и женщин, оказавшихся в это время на улице. По мере нашего продвижения от Шайхантаура до Хадры эти молодчики с гиканьем и руганью, с криками «Ур!» (бей) с налета валили русских девушек на землю, раздирали в один миг одежду в клочья, оставляя девушек голыми. Наряды милиции бегали от толпы к толпе, не в силах что-либо сделать. Возле общежития строительного техникума во время очередной свалки на теле девушки кто-то из общежития с третьего этажа закричал: «Что вы делаете, сволочи!» В ответ толпа с криками «Ур урус!» (бей русских) и т. д. забросала окна общежития камнями. В этой горячке, едва оставив одну жертву, толпа наметила себе ещё, разорвав платья на двух женщинах, идущих по тротуару. И такое безобразие повторялось на улицах Шайхантаур и Хадра шесть-семь раз только при мне. Говорят, жертв было намного больше. Частые инциденты такого плана говорят о том, что кроме всего прочего, сказанного выше, кто-то разжигает национальную вражду. «Езжайте в свою Россию», «Вашей кровью будем мазать крыши» и тому подобные заявления нередко произносятся в адрес русских. Обидно, что люди, занимающие высокие посты в милиции, потворствуют, не вмешиваясь, не останавливая зарвавшихся националистов» (автор В. Смирнов).

«К хулиганам подошли очень мягко в смысле наказаний их. После того, что они так грубо издевались, раздевали догола девушек, избивали, им вынесли общественное порицание, и этим окончился погром, посадили двух-трёх ребят. Всё равно через несколько дней и осужденные тоже будут на свободе» (автор Гончаров).

«Мы, старые коммунисты, москвичи и ленинградцы, находимся сейчас в Ташкенте по восстановлению его после землетрясения. Скоро закончим работы и уедем отсюда. Но нас волнует положение в Ташкенте. Здесь очень нездоровая обстановка, надо срочно принимать меры, иначе могут неожиданно развернуться кровавые события, и тогда будет уже поздно обойтись без жертв. События на улице Навои 8 апреля всколыхнули весь Ташкент. А руководители молчали, как в рот воды набрали, и только 25 мая осмелились написать в воскресной газете, да и то сотую часть того, что было. Это пока ещё не организованное, а стихийное выступление, и при малейшем осложнении можно ожидать и организованного… Разве не ясно, что школьники, да и студенты пропитаны национализмом, враждой к русским, значит, дома они слышат суждения родителей и этим духом пропитаны» (автор неизвестен, опубликовано в журнале «Коммерсантъ – Власть»).

Болельщики «Пахтакора» наблюдают за матчем любимой команды

Чтобы навести порядок в городе, пришлось задействовать силы МВД, военную технику и спецсредства. Из Москвы был прислан специальный батальон, а в местной милиции произвели «чистку» кадров. Арестовали около тысячи участников беспорядков.

«Согласованность и размах действий участников массовых беспорядков в течение трёх дней, бесспорно, превышали уровень спонтанной организованности, – писал историк Леонид Левитин. – Кто же стоял за спиной участников этих событий? Во всех этих случаях милиция, состоявшая в подавляющем большинстве из узбеков, действовала вяло и, по существу, не пресекала противоправные действия. Впоследствии это квалифицировалось как безответственность и трусость, а не как солидарность с действиями толпы, которая, кстати, милиционеров не трогала. Московские власти, приславшие в Ташкент спецбатальон для охраны порядка, санкционировали чистку милиции и привлечение в неё новых людей по мобилизации на промышленных предприятиях и в учреждениях, а также добровольцев из числа бывших военнослужащих».

Однако 27 сентября на матче «Пахтакор» – «Крылья Советов» (30 тыс. зрителей) случилась ещё одна провокация. На трибунах снова появилась группа узбекской молодёжи с плакатами «Русские – вон!» Эти люди выкрикивали антирусские речёвки и, по некоторым данным, устроили по окончании игры живой коридор, через который вынуждены были проходить возвращавшиеся со стадиона любители футбола. Вооруженные ножами хулиганы опять избивали болельщиков славянской внешности.

Межэтнический конфликт мог быть спровоцирован борьбой за власть. Противники руководителя республики хотели убрать его

На сей раз массовые беспорядки подавили с помощью военных. Всё это было похоже на спланированные и срежисированные действия. Возможно, главной мишенью этих межэтнических противостояний сделали главу республики Рашидова.

«Это могла быть очередная попытка ташкентской оппозиции чужими руками убрать Рашидова, – отмечал автор книги «Российский футбол: от скандала до трагедии». – Сам он, видимо, долгое время был в неведении относительно этих событий, иначе попытался бы на них повлиять. Ведь кому-кому, а ему эти беспорядки на националистической почве были крайне невыгодны. В Москве тогда в самом разгаре была идеологическая война между «либералами» и «державниками» (в СМИ эта война нашла свое отражение в публикациях таких толстых журналов, как «Новый мир» (либералы) и «Молодая гвардия» (державники), причём последние, на волне подавления «бархатной революции» в ЧССР, явно одерживали верх). Поэтому антирусские выступления в Ташкенте грозили Рашидову крахом его карьеры. Однако Леонид Брежнев, видимо, прекрасно осведомленный об истинной подноготной этих событий, даже пальцем не пошевельнул, чтобы отправить Рашидова в отставку. Зато с легкостью отстранил от руководства партийных глав двух других республик: Азербайджана и Туркмении».

Спустя несколько лет, в 1974 году в Ташкент прибыла комиссия во главе с заместителем Генерального прокурора и начальником следственного управления Прокуратуры СССР Сергеем Гусевым. В ходе расследования выявили оппозиционную Рашидову националистическую организацию, связанную с членами узбекского ЦК и Президиума. В частности, посадили на 10 лет председателя Верховного суда, который требовал прекращать дела в отношении задержанных участников массовых беспорядков. Когда следствие дошло до председателя Верховного совета Узбекистана Ядгар Насретдиновой, та призналась в содеянном, раскрыв информацию о взятках и публичных домах для членов Центрального комитета.

Вот любопытные воспоминания о противостоянии Рашидова и Насретдиновой участников расследований коррупционных дел в 1970-е. Бывший старший следователь по особо важным делам Прокуратуры СССР Борис Уваров:

«Я конкретно работал по Насриддиновой Ядгар Садыковне, которая с 1970 по 1974 годы была Председателем Совета Национальностей Верховного Совета СССР. Она активно боролась за единоличную власть в Узбекистане и лидерство в дележе хлопковых дивидендов с первым секретарем ЦК Компартии Узбекистана, кандидатом в члены Политбюро ЦК КПСС Шарафом Рашидовым – которого она, кстати, в 1959 году сменила на посту Председателя Президиума ВС Узбекской ССР. То есть она сама была его ставленницей, начиная с комсомола. И с Индирой Ганди она подружилась при участии Рашидова. И вдруг, после своего освобождения с поста Председателя Совета Национальностей ВС СССР она стала выступать против него, имея к тому времени немалый вес среди советских и партийных руководителей. Одной из её сторонниц была председатель Бухарского областного совета Хасанова… И вот меня направили на это дело. Мне Хасанова показала, что она давала Насриддиновой взятки, а та в свою очередь ориентировала Хасанову и других выступать на всякого рода областных совещаниях против товарища Рашидова – проводя своего рода «критика снизу» («Дзержинский вестник»).

Следователь В. Реве: «Насриддинова занимала высокий пост Председателя Президиума Верховного Совета Узбекской ССР, была вторым лицом в республике после первого секретаря ЦК КП Узбекистана Рашидова. Однако она была амбициозной женщиной. Сложилась ситуация при которой образно говоря два медведя оказались в одной берлоге – республике. Поэтому в 1970 году она была назначена на ещё более высокую должность – Председателя Совета Национальностей Верховного Совета СССР и переехала жить в Москву. Кроме того, по должности она стала также заместителем Председателя Верховного Совета СССР. Как-то в перерыве между допросами, в разговоре, не для протокола, речь зашла о ней, и тут нашего обвиняемого прорвало: «Она во всем виновата, власти ей, видишь-ли, ещё больше захотелось, из-за неё мы тут все и сидим…».

Уместна ли в связи с «Пахтакорскими событиями» известная пословица «Паны дерутся, а у холопов чубы трещат»? Так или иначе в 1969 году в столице Узбекистана пострадало множество невинных русскоязычных жителей Ташкента. Это одна из чёрных страниц советского футбола.

Анатолий Романов, «Чемпионат»