Каждый пассажир ночного рейса Париж-Москва при выходе из транзитной зоны Шереметьево на секунду замирал — такую встречу вряд ли можно было предположить.

Представьте — ночь, полупустой самолёт, пустой терминал, всего один приземлившийся рейс, пара сотрудников таможни и пара сотрудников аэропорта. Вы берёте свою сумку, выходите в зал ожидания, а там целая толпа из журналистов, футбольных фанатов, просто встречающих…

А ждали все российских болельщиков Сергея Горбачёва и Алексея Ерунова. Вместе с ещё одним фанатом, Николаем Морозовым, вернувшимся домой чуть раньше, они были осуждены во Франции по обвинению в беспорядках на Евро-2016. Сегодня двое узников марсельской тюрьмы прилетели на родину. Ждать пришлось долго. Самолёт из Парижа приземлился в 1:02 по московскому времени, а вышли ребята только через два часа.

Видимо, решив, что лучше сразу удовлетворить любопытство журналистов, Сергей и Алексей пошли в сторону телекамер. Сергей Горбачёв начал общение первым.

— Я получил диплом о высшем образовании, по владению французским языком, — улыбнулся он.

— Теперь не скоро сможете поехать во Францию?
Сергей: Только через два года. Мы туда обязательно вернёмся, у нас куча недоделанной работы.

— Как вам удалось освободиться раньше положенного срока?

Алексей: Благодаря консульству и нашим адвокатам.

— Тяжело в тюрьме во Франции?
С.: Отлично, как и в любой другой стране. Важно не где сидишь, а с кем.


— Кто сидел с вами?
С.: Мы русские, поэтому сидели с русскими. Между собой у нас отношения были хорошие. А отношения с остальными заключёнными – это уже их проблема, не хочется об этом говорить. Нас было трое в камере, а вокруг только французы арабского происхождения.

— Как они к вам относились?

С.: Поначалу как и везде – прощупывали, узнавали и гавкали. Но российское терпение и стремление к спорту и победам наработали нам репутацию. В конце эта репутация уже работала на нас. К нам стали подходить арабы и спрашивать, как правильно заниматься, как делать то или иное упражнение. Мы оказались в чужой стране и чужом обществе, но не потеряли марку. Граждане Российской Федерации – это сильные и независимые люди.

— У вас там был спортзал?
А.: – Это была имитация спортивного зала. Мы занимались боксом, дзюдо и борьбой. У нас было много различных мероприятий для досуга, которые были доступны далеко не всем заключённым.

— Как в целом оцениваете условия содержания?
С.: По десятибалльной шкале я бы дал между двумя и тремя баллами.

— Какое отношение было у полицейских?
С.: Как у людей – хорошее, там все очень любят и уважают Путина. Но все выполняли свою работу.

— Вы вернулись домой, какие ближайшие планы?
С.: Хотим увидеть наши семьи. Алексей хочет увидеть своих детей, а я — маму и сестру. Мы очень соскучились по родным и друзьям. В отличие от коренных сидельцев французских тюрем, мы не имели возможности видеться с родственниками и близкими. Поэтому первым делом хочется побыть с семьёй и друзьями.

— Почему вы не могли их увидеть?
С.: Для нас это очень дорого. Сейчас высокий курс евро, и, чтобы организовать 20-минутную встречу, пришлось бы заплатить не меньше пары тысяч евро за поездку.

— Как часто общались по телефону? Как вас поддерживали близкие?
А.: Нас поддерживали родные, близкие и друзья. Никто не забывал. В плане общения были свои тонкости, о которых не буду рассказывать.

— Алексей, «Локомотив» оказывал поддержку?
А.: – Конечно! Клуб меня всячески поддерживал и помогал, за что всем хочется сказать большое спасибо.

— Фанаты «Локомотива» на каждом матче заряжали: «Возвращайте Лёху обратно»…
А.: Знаю об этом. Я очень устал за эти семь месяцев, но уже хотел бы вернуться на свою работу. Руководство выражает мне доверие, за что ему большое спасибо.

С.: «Локо» без Алексея не играет, все ждали его возвращения.

— Не жалеете, что поехали на Евро-2016?
А.: Нет. Наше задержание – полностью политическая история. Никаких доказательств нашей вины в творившихся беспорядках не было.

С.: Помимо нас в этой тюрьме сидели болельщики из других стран. Например, был парень из Англии, который за драку с полицией и русскими болельщиками получил два месяца заключения. Он просидел полтора месяца и, со смехом выслушав нашу историю, спокойно поехал к себе домой. Выводы делать вам.

— Ситуация с вашим заключением может как-то повлиять на чемпионат мира 2018 года, который пройдёт в России? Стоит ли ждать санкций?
А.: Никаких санкций не будет. Чемпионат мира по футболу пройдёт в России, как Олимпиада в Сочи, по высшему разряду. В отличие от чемпионата Европы во Франции.

— Евро-2016 было плохо организованно?
С.: Было много организационных недоработок и ошибок.

А.: У меня стюард на стадионе спрашивал, почему у меня не оторвали корешок от билета. Знаете почему? Они просто так работают, а в России такое невозможно. Стюарды не разделяли потоки болельщиков и не могли грамотно выполнять свою работу.

— Как оцениваете работу полицейских во Франции?
С.: В России сотрудники правоохранительных органов при организации массовых мероприятий отрабатывают все возможные сценарии и всегда прекрасно готовы, чего не могу сказать о французских полицейских. В Марселе была просто жопа.

— Сейчас в России вам нужно пройти какие-то юридические процедуры?
А.: Нет, мы свободные люди, к нам нет никаких претензий. Мы вернулись как обычные туристы, и нам просто поставили штамп о въезде.

С.: Наши действия во Франции сложно назвать криминальными. Просто из-за большого резонанса в мире нам решили устроить показательную смерть в виде заключения.

— Отсидев столько времени во французской тюрьме, вы кем себя ощущаете? Героями?
Хором: Человеком и гражданином Российской федерации. (Один ответ на двоих)

— Какие у вас были первые эмоции, когда спустились с самолёта?
С.: Все эмоции были вчера утром, когда нам объявили, что нас наконец-то выпустят и начинаются транзитные пересылки. Когда мы только вышли из тюрьмы, я не мог понять, где нахожусь, ведь за эти семь месяцев начинаешь привыкать к обстановке. Нас очень долго мурыжили. На заседаниях мы узнавали дату, на которую перенесено наше дело, после которой мы узнаем дату, а за ней ещё одна дата и т.д. Всё очень много раз переносили. Много абстракции и мало конкретики.

А.: Скажу честно, я очень устал и хочу домой к своим детям.

— Сергей, а вы правда выучили французский язык?
В ответ Сергей сказал длинную фразу на французском, в которой выразил огромную благодарность всем тем, кто помогал им во время заключения. Звучало убедительно и эффектно.

Сразу после интервью ребят обступили друзья и родные. Каждый хотел обнять близкого человека, который вернулся из такого сложного путешествия. 18 января 2017 года для двух российских болельщиков закончилась поездка на Евро-2016. В неё вошли игра против сборной Англии, беспорядки в Марселе и почти восемь месяцев тюрьмы.

Чемпионат

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс