Лидер группы «Ленинград» Сергей Шнуров рассказал Sports.ru, почему перестал ходить на матчи «Зенита».

123

– Когда-то ты активно болел за «Зенит», тебя регулярно видели на стадионе. Что произошло потом?

– Потом я перестал видеть в этом дворовую команду – болеть я стал именно за такую. Потом пришел «Газпром», и это стала корпоративная команда. Всерьез верить в корпорацию? Я не протестант, чтобы корпорацию любить больше, чем родину.

Дворовая команда – это питерские пацаны, на стадионе, дай Бог, две тысячи человек, все друг друга знают. Это было как бабушкины носки, что-то сделанное своими руками. Handmade.

– Что не так с командой-корпорацией?

– Не, все так. Просто это не мое. А, еще на стадион стало ходить неудобно, когда у всех в телефонах появились фотокамеры. Раньше редкий идиот брал с собой на стадион фотоаппарат или авторучку – ну максимум пара человек. А сейчас появилось это, сука, селфи.

Раньше, чтобы сфотографировать, надо было кого-то просить, были какие-то препятствия. Сейчас препятствий – никаких. И любое посещение массовых мероприятий у меня заканчивается масштабной фотосессией.

– Как рождалась песня «Оле, оле» – кажется, твое первое обращение к футболу?

– Я смотрел по телевизору «Зенит», Аршавин зашел в штрафную, навесил, бл…, и Кержаков, ныряя рыбкой, забил головой. Все это сложилось в песню.

Там была два варианта, чью фамилию вставить в куплет: Кержакова или Аршавина. Я подумал, что лучше оставить Аршавина. Кержаков – он уже был крутой, было ясно, что он рвет и мечет. Аршавин в тот момент играл неровно: один сыграет, второй и третий не сыграет. Я подумал, что это будет ох… аванс, поддержка. Такой хитрый план. Который, хы-хы, ни х… не сработал, – сказал Шнуров.