На следующей неделе нам предстоял матч с «Бристоль Сити» на «Эштон Гейт». Это была игра Кубка Глостера-последний матч сезона, — и у фанатов оставался единственный шанс показать всем, кто здесь самый крутой. Кроме того, бристольское дерби всегда было битвой не на жизнь, а на смерть. Завершающийся сезон ничего особо выразительного не принес ни полю, ни стадиону, чего не скажешь о творившемся за пределами арены: стычки с фанатами КПР, «Сток Сити» и «Лидсом» закалили нас. Поэтому мы очень хотели уйти в отпуск на мажорной ноте, и настроение у всех было что надо. Понимая, что впереди нас ждут три скучных месяца лета, мы жаждали оторваться по полной.
    Прошел слух, что местом общего сбора станет паб «Стар» напротив стадиона и прийти туда надо было во всеоружии. Пришло время проучить этих ист-эндовских подонков. Показать, кто здесь главный.
    Я вышел из школы, прихватив с собой боковую металлическую планку от стола. Длиной сантиметров в тридцать, она была идеальным оружием Я спрятал ее в рукав куртки и молился Богу, чтобы меня не вздумали обыскивать. Достал из шкафа мои любимые черные ботинки и отполировал их — они мне были как друзья, и, клянусь вам, они мне улыбались.
    Когда я добрался до паба, он уже был забит битком — слухи дошли до каждого. Там оказались едва ли не все, и все эти люди были на взводе. Нервозность заполняла пространство, собравшиеся только и делали, что глядели в окна. Фанаты «Сити» еще только-только начали собираться в своих пабах, а мы уже были на их территории. Мы ждали сигнала к атаке и потому расставили мальчишек-дозорных по всей длине Эштон-роуд. Все были наготове.
    И вдруг в паб влетел, запыхаясь, один из наших дозорных: «Они идут, их там до хрена!» Мы не успели сразу же выбежать из паба, потому что следовало захватить с собой пивные кружки и пепельницы. Когда же мы оказались на улице, раздался нечеловеческий рев, и стороны рванули вперед, стенка на стенку. Это была довольно мерзкая и жестокая картина, но к тому времени ничего нового для меня в ней не было. Уже не было так страшно, инстинкт самосохранения притупился спокойная жизнь обрыдла. Пришла жажда нового — выцепить ублюдка из толпы, врезать ему ногой, потом отметелить кулаками Я был чертовски уверен в себе, адреналин бил через край, пришла мания величия, хотя нет, только не мания, мы действительно были выше их на голову. Поначалу нам удалось показать себя причем очень даже неплохо, однако враги сильно превосходили нас в численности, что позволило им перейти в наступление. Чем больше ублюдков отправлялось мною в нокаут, тем больше их появлялось — казалось, этим козлам вообще нет числа; к тому же, как ни странно, на горизонте не было ни одного полицейского. Да, их было значительно больше, но в этом не было ничего удивительного. Оглядевшись, я убедился в том, что беспокоиться особо не стоило — мы прочно удерживали свои позиции. Как вдруг фанаты «Сити» стали с ярко выраженным беспокойством смотреть на то, что происходило за нашими спинами. Как оказалось, через Эштон-Парк нам на подмогу неслась огромная толпа других болельщиков «Ровере», заряжавших ласкающее слух «Мы — Тоут Энд!», «Мы — Тоут Энд!». Когда наше подкрепление прибыло, разборка была уже практически закончена. Фанаты «Сити» бросились спасаться бегством, а мы их с улюлюканьями преследовали. Забив такой «гол», мы повели в матче «Ровере» — «Сити» со счетом 1: 0.
    Однако на этом все не закончилось. Спрятав клубные шарфы, мы сразу направились к трибуне «Ист Энд», где засели фанаты «Сити». Там уже стояли полицейские, готовые нас обыскивать. А в моем рукаве болталась та самая металлическая планка — я так и не смог ей воспользоваться на улице. Но остальные-то как раз успели воспользоваться своими, так что у некоторых моих спутников были серьезные травмы. Я уже не мог выбросить свое оружие, оставалось лишь просто затаить дыхание, позволив душе уйти в пятки. Но, похоже, у закона в тот день был выходной — они не только ничего не сделали, чтобы покончить с дракой на «Эштон Роуд», но и не проявляли никакого интереса к сотне весьма сомнительных ребят, выстраивающихся в очередь, чтобы пройти на трибуну фанатов «Сити». Так что мы спокойно проходили по одному или по двое, потихоньку скапливались, и никто из нас не начинал буянить раньше времени. Все дожидались момента, когда окончательно соберется наш боевой состав.
    Мы четко выполняли команду лидера, переданную шепотом: «Всем сидеть тихо, чтоб я слова не слышал, пока полностью не проникнем на их трибуну». «Ист Энд», к слову сказать, была узкой и длинной, а козырек — не больше трех метров. Мы расположились в самом ее центре, за основной группой фанатов «Сити». Но если ты уже стоишь в центре, то выбить тебя оттуда очень сложно. Мы хорошо знали, что можем положиться друг на друга: колеблющихся и растерянных там попросту не было. Пока остальные занимали свои позиции, мы попытались смешаться с толпой, а кое-кто даже принялся скандировать ненавистное: «Си-ти! Си-ти!» Но я так не мог, потому что это слово обязательно застряло бы у меня комом в горле. Вот так мы и стояли, не сводя глаз с нашего главного. Никакого определенного сигнала выработано не было, оставалось просто дожидаться момента, когда что-нибудь произойдет. Ну да ничего, потерпим, ведь этих подонков ожидал такой шок, от которого они никогда не отойдут. Сами того не желая, фанаты «Сити» подлили масла в огонь, начав скандировать: «Ровере, Ровере, где же вы?» Они пытались насмехаться над фанатами «Ровере», собравшимися на противоположной трибуне, не ведая о том что враг уже среди них, дураков, прямо под носом Реакция последовала незамедлительно: «Тоут, Тоут, Тоут Энд! Тоут, Тоут, Тоут Энд!!!» Затем наступило мгновение тишины, чтобы их нижние челюсти отвалились, как трусы с проститутки. И когда они осознали что «Тоут Энд» в полном составе собрался на их трибуне, то страшно запаниковали, а затем началось форменное сумасшествие. Те, кто стоял к нам поближе, пытались убежать, но бежать было некуда — так что они метались, как бараны на скотобойне. Я видел, как одному несчастному заехали ботинком по лицу, после чего он повалился на землю, а это самое неудачное место в такой ситуации. Естественно, в ход пошли «аргументы» — большей частью палки и арматура, хотя некоторые из нас носили с собой ножи применяемые в те времена очень редко.
    Благодаря боковому зрению я внезапно увидел, что на нас надвигаются вооруженные дубинками полицейские. Поле битвы было залито кровью, повсюду валялись люди, шарфы, ботинки, а невесть откуда взявшаяся здесь малышня заливалась слезами. Было ли мне их жалко? Да ни хрена. Потому что не надо приходить на стадион в таких шарфах, пусть и со взрослыми. К тому же через несколько лет они все равно проделают с нами то же самое. Полиция наконец-то проснулась — собаки лаяли, повсюду свистели дубинки. Хватали и заваливали всех подряд, однако некоторые все-таки пробовали отбиваться когда полицейские пытались скрутить им руки. «Вот ты и попался!» — сколько раз мы это слышали интересно? Внезапно и мне самому заломили руку, а затем приказали:
    — Давай пошел! Пошел, я сказал!
    — За что? — попытался было протестовать я Меня уже арестовывали раньше, но только
    в детстве, за вандализм и мелкую кражу. Когда же тебя прихватывает жирный ублюдок в полицейской форме, отрывающий тебе руку — это нечто совсем иное.
    — Отпусти! Ай! Больно! Ты мне руку сломаешь! — кричал я.
    — Я тебе сейчас шею сломаю, — ответил он, выводя меня с трибуны, вопящего и брыкающегося
    На меня смотрели тогда сотни людей, и их взгляды были полны ненависти, злобы и… страха «Вот именно, — подумал я — Ведь мы все-таки захватили вашу гребаную трибуну!» И в этот момент мне стало намного лучше. Далее последовало препровождение в новенький полицейский участок, построенный прямо на территории стадиона — сплошное рифленое железо. Участок был забит до отказа, там царил хаос, полицейских было столько же, сколько и задержанных, и все кричали орали, вопили кто-то по обыкновению распускал сопли, а некоторые даже смеялись. Жирный полицейский усадил меня на стул и записал мои данные. Не настоящие, конечно. У меня всегда наготове были имя адрес и дата рождения причем каждый год я придумывал новые.
    По какой-то причине полиция в тот день пребывала в благодушном настроении Возможно, сказалась победа «Ровере», за который кто-то из них болея или что-то там еще, но, как бы то ни было, обвинение мне так и не предъявили приказав просто сидеть и молчать.
    В конце концов, когда уже не только матч завершился но и окрестности стадиона опустели, мне вынесли устное предупреждение и выставили вон Так что я еще легко отделался чего не скажешь о некоторых других. Но именно в этом для нас заключался весь смысл футбола. И, конечно, наши труды не пропали даром.

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс


  1. Аль Пачино:

    Добротная статья,окунулся малясь в замес)