Сколько фанатов у старейшей команды страны? Как они структурируются? Взаимоотношение с коллегами из «Партизана» и обвинения в фашизме. Взаимовыручка и «трезвый выезд». Обо всем этом и многом другом рассказал споукмен динамовского фан-сектора Виталий.

 — Какова численность движа минского «Динамо»?

— На дерби мы собирали в количестве до двух с половиной тысяч. Сейчас это наш пик. А обычный матч может собрать человек 600.

— Какая-то иерархия есть?

— На сектор попасть может любой, стоит лишь купить билет. А вообще, сектор делится на хулиганов — тех, кто отстаивает честь клуба за пределами футбольного поля, и «ультрас» — тех, кто отвечают за перфоманс. Третий пласт — обычные люди, которые любят футбол. Также есть ребята, которые отошли от некоторых вещей, но продолжают ходить на сектор.

— Фирмы, банды. Они ведь есть…

— У нас сейчас две-три фирмы, у которых есть своя молодежь. Есть и молодые фирмы, которые хотят чем-то заниматься. И, слава Богу, что есть еще люди, всецело не объятые «контактом» и прочим. Вообще в движе долгое время был кризис. Приходили новые люди со своими взглядами, которые отличались от наших. И не получалось соприкосновения. Но теперь будет новый виток. Мы решили реанимироваться. С нового сезона произойдет консолидация сил в единый центр. Это будет не банда. Это будет инициативная группа, представляющая интересы всего сектора. Мы шли к этому постепенно и, наконец, пришли.

— Из шестисот человек сколько хулиганов?

— У каждого свое понимание околофутбола. Кто такой околофутбольщик? Социальные сети формируют следующий образ: поставить злые аватарки и статусы, два раза в год сходить в зал и носить одежду, которая якобы делает из тебя ОФщика. В Минске много вижу таких людей. Но насколько они соответствуют собственным представлениям, сложно сказать. А так, на секторе, порядка 80-ти ребят, которых я бы отнес к ОФу. Но это не те, кто может просто драться. Это те, кто занимается спортом. И тот, кто следит за ОФ, может увидеть, что это уже своеобразный спорт. В той же России, например, нет такого, как раньше, когда могли запросто закидать камнями. Это осталось только у самых непримиримых соперников. Все выяснения отношений очень четко регламентированы. Есть правила, которые не нарушаются. Парни в обычной жизни могут общаться между собой и ненависти друг к другу не испытывают.

— Динамовскими непримиримыми соперниками являются фанаты «Партизана»…

— Я бы их даже фанатами не назвал. Они появились как молодежное течение, позиционировали себя как антифашисты. Футбол им был не нужен. Фанаты «Торпедо», например, всегда были фанатами, и к ним отношение было соответствующее. Этих людей уважали. Всегда можно было вести диалог. Фанаты же «Партизана», никаких договоренностей и прочего не знают. Они, конечно, сделали грамотный ход, без которого привлечение людей на сектор в Беларуси невозможно. Они акцентировались на национальном вопросе. Бело-красно-белые флаги и прочее. Посмотрите, динамовцы РНЕшники, фашисты. Они хотят всех белорусов уничтожить. А, между прочим, еще три года назад они делали наклейки: «Мы те, кто не верит в патриотизм». А сейчас машут БЧБ, делают растяжки на белорусском. Разве это не элемент патриотизма? У нас тоже есть баннеры на белорусском, майки, шарфики. От этого никуда не деться. И все это будет развиваться. Люди начинают понимать многое.

— Без них скучно будет?

— Мне — да. Не будет игр, где есть нерв. А что это за матч без страсти? Ты приходишь на сектор, и тебя 90 минут разрывает на части. Идет выброс адреналина. И вряд ли в ближайшее время кто-то сможет занять их нишу. «Минск»? Если к ним фанаты придут, то возможно. Хотя у меня к болельщикам этой команды изначально испорченное отношение. За «Минск» начали болеть люди, которые до этого поддерживали другие клубы. Это не очень приветствуется. Сменить клуб — предать себя. Я не представляю, как смогу болеть за другой клуб. «Динамо» — это образ жизни

— С «партизанами» вражда, с кем еще такие же отношения?

— Старые враги сохранились. «Днепр», «Шахтер», «Гомель». Но ненависти к ним уже нет. На сборной или еще где-то, можем спокойно сесть за один стол и выпить чая или пива. Нетрудно догадаться, что дружба у нас с Брестом. Но это не союз. Он есть на уровне банд, люди друг за друга даже дерутся. Союз раньше был с БАТЭ. Наш баннер висел у них на секторе и наоборот. Но произошла одна ситуация, в подробности которой не хочу вдаваться, вот и решили остаться друзьями. А с остальными — нейтралитет.

— После истории с Гессом снова зазвучали обвинения в фашизме. В частности, многие СМИ начали активно…

— А после матча в Бобруйске, когда мы кричали «Ненавидим режим», нас чуть ли не превозносили. О чем это говорит, а? По поводу фашизма… Не хочу, чтобы это выглядело агитацией, но все должны четко понимать, что у каждого человека своя правда. Мы всегда отличались правыми взглядами. Но у каждого свое понимание этих взглядов.

СМИ всегда, когда говорят о фашизме, стремятся вызывать у других людей ненависть. И всегда говорят, что фашисты ненавидят всех. Те люди, которые придерживаются крайних взглядов, не ненавидят, они, прежде всего, любят свои ценности. Ненависть же все рушит. Тех убить, этих перевешать — такого нет. А у нас, если человек не любит негров или евреев, то на него вешают ярлык «фашист» и говорят, что он хочет их всех убить. Почему тогда такой ярлык не повесить на руководителей табачных фабрик или алкозаводов. Их продукция тоже убивает. Если бы все жили дружно, то не было бы никаких терок. Негры к нам приезжали, хорошо себя вели, и мы бы тоже к ним ездили в гости:).

— Много по этому поводу Сергей Новиков писал и говорил.

— Он избрал себе позицию защитника. Было время, у нас висели портреты Че Гевары на секторе. Но тишина. У всех главный враг — фашисты, а не коммунисты. Если бы вывесили портрет Че Гевары, он бы спокойно провисел, и никто бы не обратил на это внимание. Хотя, может, нашелся бы журналист-фашист, которому принципиально он не нравился, и раздул бы что-нибудь такое и выбил штраф. А Новиков получил свое. Это и нелюбовь сектора в целом, и фанатов лично. Да и газете досталось. Я и многие знакомые перестали покупать «Прессбол». А их антидинамовская позиция в некоторых моментах радует и вдохновляет. Если бы нас все любили, было бы не интересно. Не было бы стимула.

— Тот штраф Юрий Чиж заплатил. Анатолий Капский за своих тоже платил, но до определенного момента. Есть ли у динамовцев возможность, в случае чего, самим платить штрафы?

— Летом на улице Семашко была стычка с фанатами «Партизана». В результате многие оказались в судах, получили сутки и штрафы. Кто побогаче, смог сам за себя заплатить, кто-то — нет. Был брошен клич, мол, надо помочь. Собирали деньги, как на матчах, так и через интернет. Получилась приличная сумма. Бывало даже так, человек приходил и говорил: «Я могу заплатить свой штраф и 300 тысяч дать в копилку». При этом давали не только те, кто там был. Участвовали все динамовцы. Не зря поется: «Мы «Динамо» — мы семья». В беде своих оставлять нельзя. Взаимовыручка — это самое главное.

***

— На перфоманс тоже деньги собираются подобным образом. А кто отвечает за финансы?

— Есть у нас специальные люди, которые заведуют деньгами. Меня вопрос финансов всегда обходил стороной. Когда планируется матч с визуальной поддержкой, подсчитывается смета. Узнается, где, что и сколько стоит. И выделяется нужная сумма. Деньги выдаются из общей кассы. И все должны понимать, что никто их не берет для своих личных нужд. Есть четко обозначенная статья расходов.

— А клуб помогает в каких-то вопросах?

— В идеале хотелось бы иметь более тесный контакт с руководством. Но все постепенно налаживается. И мы попытаемся со своей стороны сделать все возможное, чтобы была идиллия. Но если клуб не будет делать никаких шагов, то ничего не получится. В прошлом сезоне были встречи, и клуб выделил деньги на ткань и мегафон. А также немного помог с выездом в Гомель.

— Многие соотносят фанов с алкоголем…

— Фанаты — это срез общества. И проблема стоит также остро, как и в обществе. Но не все наши фаны бухают. Есть профессиональные спортсмены. А какой спорт совмещается с бухаловом? Я, например, четко знаю, когда могу себе позволить бокал пива, а когда — нет. Нет ничего плохого, в том, чтобы собраться перед игрой и выпить пива. Но, нужно знать меру. А есть люди, которые полностью отрицают алкоголь.

— Читал о «трезвом выезде». Это что такое?

— Это наше общественное начинание. Старшие своим примером показывают молодежному крылу, что можно ехать на выезд веселиться и не убивать себя. В жизни есть краски и без наркотиков и алкоголя. Цель — собрать ребят, посадить в автобус, где нет даже пива, а только молоко, кефир, напитки и печенье. И если кто-то попытается пронести в сумке алкоголь, последует наказание. Если хочешь отдохнуть на выезде с помощью алкоголя — лучше в этот автобус не иди.

— Часто из-за алкоголя начинаются проблемы с милицией…

— Это извечный вопрос. Он всегда будет насущным в нашей стране. Очень тяжело складываются взаимоотношения. Откуда идут эти странные приказы? Фанаты чего хотят? Красиво поддержать команду. Зажигая файер, никто не хочет сжечь соседа или стадион. А милиция расценивает это как преступление века. Врываются на сектор, применяют силу. Из-за чего? Что случилось? Что произошло? Это же красиво. В этом сезоне будем прикладывать усилия, чтобы нам выделили несколько матчей, где можно будет использовать пиротехнику. Мы обсудим все, назначим ответственных. Мы готовы пойти на соблюдение всех требований, которые нужны. Считаю, полный запрет — это неправильно. Вспомним золотой матч с БАТЭ: файера, страбоскопы. Даже СМИ писали, что это красиво было! Может, человеку в форме этого не понять…

— Одно время практиковалось привлечение стюардов. Как с ними будут дела обстоять?

— Институт стюардов — хорошее дело. И если клубу надо будет пройти лицензирование в этом вопросе, мы найдем людей, которые заключат договор и будут считаться стюардами. В идеале стюард должен себя чувствовать тем, кто обеспечивает порядок. Подтянулись бы уважаемые в фан-кругах люди. А это случится только, если на секторе не будет ОМОНА. Омоновцы всегда где-то спрятаны и начинают влезать на сектор в своей хамской манере. Если их не будет, фанаты поймут, что стюарды реальны. А клуб будет понимать, что это не для отвода глаз. Но если милиция хочет из фанатской среды выбрать уважаемых людей и потом, в случае чего, на них вешать все, что случится на секторе, ничего не получится. Мы будем противиться. Если все сделать по-другому, то будет мир и добро — и в нашем доме, и у них.

— Как ты относишься к поддержке гандбольного и хоккейного «Динамо»?

— Мне нравится, как обстоят дела в ГК. Там ведут правильную работу с фанатами. Кто будет поддерживать клуб, если не фанаты футбольного «Динамо»? Да и во многих поездках клуб помогал ребятам. И у многих появилась любовь к команде. Я другие виды спорта, кроме футбола, не воспринимаю, но с удовольствием хожу на гандбол. А ХК образовывался как национальный проект. Они знали, что рано или поздно соберут свои 14 тысяч. У них упор на финансы, а не на чувства. И к организации сектора «зубров» фанаты футбольного «Динамо» не имеют никакого отношения.

— Какой у тебя стаж активного боления?

— С 98-го года.

— Вспомни самый тяжелый город для выезда.

— В любой город Беларуси нас приезжало минимум 200 или 300 человек. И местное населеннее часто агрессивно к нам относилось. Могилев всегда считался боевым выездом, и было престижно его пробить. «Днепряне» встречали электрички, вылавливали. А теперь такого нет. А вообще, знаешь, где было бы интересно? Если бы играли с каким-то албанским клубом. Мы бы выразили свою позицию по Сербии и Косово. И в ответке на нас не то, что фанаты, на нас весь город бы вышел:).

— Неприятных историй на выезде много?

— В основном они связаны с милицией. Помню, как пробивал Солигорск в первый раз. Мне надо было помогать в деревне по хозяйству: бабуля с дедулей попросили. А в это время был матч в Солигорске. И я знал, что если сделаю быстро, смогу сесть на электричку и успею ко второму тайму. Солигорск. Открываются двери вагона, принимает милиция и везет в опорный пункт. Я пытаюсь что-то объяснить, но это никого не волнует. Продержали в РУВД. Думаю, ладно, спустя две недели, приеду снова на автобусе. Но на подъезде к городу нас очень жестко принял ОМОН и уложил головой в пол.

Запала в память ситуация в Новополоцке. Также было два спаренных матча: Кубок и чемпионат. На первом заводил сектор и ко мне подошел усатый милиционер и сказал, что если приеду на чемпионат, то попаду в автозак. Я приехал. Он увидел меня, подозвал бойцов. Скрутили руки и заволокли в автозак, где издевались надо мной. А когда я отказался приседать и отжиматься по их воле, они закрыли машину и напустили туда газ. Чтобы мне было веселее. Не знаю, служит этот милиционер государству, спасает ли жизни людей, но если читает, привет ему. Я все еще хожу на футбол:).

— Чем отличаются милиционеры из разных городов?

— Мне нравятся гомельские. Пытаются все профессионально делать. В Борисове местная милиция хорошая, но нас «охранять» приезжает минский ОМОН. С некоторыми настолько часто уже пересекаюсь, что даже здороваюсь. А вот Витебск никогда не нравился. Такое чувство, что им вообще все позволено. На последнем выезде милиционер просто унижал людей. Для меня это не впервой, но давно не слышал таких гадостей. Везде проблем хватает. Но бывают люди в форме, а бывают роботы.

— Ты уже 14 лет в движе. Что изменилось за это время?

— Да все поменялось. Мода, представление о фанатизме. Раньше были бомберы, высокие ботинки, подкасанные джинсы, а сейчас кэжуал и прочее.

— Свой бомбер не выбросил?

— Нет, конечно! У меня их два. С кучей нашивок. Даже иногда возникает желание надеть высокие ботинки, подкосаться и… Планировали, кстати, ретро-выезд сделать. Много выехало. Думаю, повторим в этом сезоне что-то похожее.

Первоисточник. 

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс