Почему фанаты «Торпедо-БелАЗ» активно продвигают белорусский язык? Что «матчына мова» значит для этих ребят? Как зарождался фансектор в городе «БелАЗов»? Какими принципами руководствуются парни при его формировании? Как обстоят дела с околофутболом на жодинской земле? И что стало с футбольным хулиганизмом в стране? Об этом Goals.by рассказал один из лидеров торпедовского фан-движения — Максим.

— Сколько вас на секторе?

— Точной цифры нет и быть не может. Количество людей — величина, зависящая от многих факторов. Это и время проведения матча, принципиальность, погода и прочее. В среднем собираем до 300 человек. Иногда больше. Что касается выездных игр, то здесь нам удалось достичь определенных успехов. Люди ездят с большим желанием, чем ходят на домашние игры. С чем это связано? Сказать сложно. Возможно, во-первых, дело в атмосфере, которая царит в коллективе во время путешествия. Во-вторых, у нас полностью отрицаема политика принуждения и подтягивания каких-то левых людей. Независимо от того, что может случиться по дороге в чужой город или в самом городе. Ездят только те, кто по-настоящему хочет. И, мне кажется, мы избежали болезни многих движей в стране, когда дома на секторе 500 человек, а на выезде три и еще двое в милиции сидят пьяные.

— А что значит «подтягивание левых людей»?

— Мы не берем с собой тех людей, для которых футбол мало что значит. Тех, для кого важно только выпить.

— Сколько лет движу? С чего началась его история?

— Все началось в уже далеком 1997 году с посещения тремя молодыми парнями игр «Торпедо». В основном они ходили на домашние матчи и по возможности пробивали выезды. Хотя в современном понимании назвать это настоящим выездом сложно. Катались с командой в клубном «басе» без символики. После, на стыке веков, когда свои матчи «Торпедо» проводило в Смолевичах, игры посещали около 10-ти человек. И именно в то время начал зарождаться коллектив, который понимал, чем он хочет заниматься и для чего. Начали шиться примитивные баннеры и где-то доставались шарфы с цветами клуба. И именно к этому периоду я бы отнес зарождение жодинского движа.

— А когда подъем произошел?

— В 2009-м и 2010-м годах.

— Как рекламировали сектор, чтобы народ приходил?

— Расширяли круг общения. Приходили знакомые знакомых, которые постепенно втягивались в общее дело.

— Как обстоят дела с ОФ?

Вообще хулиганизм в Беларуси в его классическом понимании находится в состоянии комы уже лет пять

— В последнее время плохо. Да вообще хулиганизм в Беларуси в его классическом понимании находится в состоянии комы уже лет пять. Практически невозможно приехать в город и подраться с нужными людьми. Прошли те времена, когда в дни матчей враждующих клубов город пустел, оставался на откуп хулиганам, давая им возможность выяснить отношения. Сейчас такого нет. Боевой выезд больше похож на этапирование заключенных, в качестве которых себя приходится чувствовать. Например, в Могилеве и в Гомеле я бывал более десятка раз. И все время тамошние улицы я рассматриваю или через окно автобуса, двери которого блокируются сотрудниками правоохранительных органов, или через окно известного всем зеленого МАЗа. Поэтому единственным способом встретиться и «пообщаться» остается лес. Но это, по-моему, не хулиганизм, а скорее просто спорт.

— А это связано с активностью милиции или с тем, что люди, которым нравилось жить подобным образом, повзрослели?

— Как только милиция начала строго за это наказывать, люди сразу же испугались. А что касается нашего ОФ, считаю, мы достигли определенных успехов. При этом мы никогда ради драк не приглашали людей со стороны: спортсменов из секций и т.д. А такие случаи на белорусской ОФ сцене встречаются регулярно. Процентов 40 ОФщиков в Беларуси назвать фанатами сложно. Это люди, посещающие за сезон две-три домашние игры. Тупиковый путь, с которого мы в свое время свернули. И, как оказалось впоследствии, приняли верное решение. Да — сейчас во многих движениях на первом месте стоят люди, которые занимаются спортом. В наше время это неизбежно. Потому что драки сейчас — это не пьяное махание кулаками где-то в подворотне. Но мы стараемся не забывать, что любовь к клубу измеряется не только величиной кулака. Как сказал один английский писатель: «Фанат — это, прежде всего, футбольный болельщик». И этим принципом стараемся руководствоваться.

— Есть серьезные победы на ОФ сцене?

— Не без этого. Например, пару лет назад была встреча с минским «Динамо», которая закончилась в нашу пользу.

— Как организовано на секторе разделение на…

— …тех, кто дерется, и тех, кто рисует?

— Да.

Группировки, которая отвечает за визуальную поддержку, у нас нет

— Это же видно сразу. Но группировки, которая отвечает за визуальную поддержку, у нас нет. Есть люди креативного склада мышления, которые генерируют идеи в своих талантливых головах и воплощают их в жизнь :). И все баннеры с полотнами рисуют сами. Это не так сложно, как кажется. Конечно, есть ребята, которые целенаправленно занимаются драками и всем, что с этим связано. Но наша ОФ активность не вписывается в рамки законодательства, поэтому раскрывать все карты и дела, я не могу. Скажу так: мы не сидим без дела.

***

— В ваших баннерах и растяжках используете белорусский язык. Когда прониклись любовью к мове?

Когда ты говоришь на белорусском языке, значит, что все старания людей, которые годами пытались от него отучить, успехом не увенчались!

— В последнее время стараемся чаще использовать его в изготовлении баннеров, маек и т.д. Все-таки мы — белорусы. И на каком языке нам еще выражаться? Язык объединяет нацию. Если кто-то у нас в коллективе решит общаться на «мове», это всегда будет приветствоваться. И независимо от того, хорошо у него это получается или плохо. Важен сам факт. Когда ты говоришь на белорусском языке, значит, что все старания людей, которые годами пытались от него отучить, успехом не увенчались! Говорят, что наш язык мертв. Но мы своим примером, доказываем, что это не так.

— Это связано с теплыми отношениями с минскими торпедовцами, которые также славятся любовью к родному языку?

— Нет. К этому мы пришли сами.

— Вспомните самый памятный перфом?

— На финале Кубка, когда мы проиграли БАТЭ 0:5, перфом был посвящен тренеру, который много сделал для развития футбола в Жодино — Якову Шапиро.

— Также было что-то в адрес МТЗ, со «страйком» связанное.

— Было и такое. Не помню только, в каком году.

— С кем дружат фанаты «Торпедо-БелАЗ»?

— Активно дружим с ребятами, болеющими за минское «Торпедо». Но лично я для себя не делаю деления. Могу поехать в Минск и болеть за «Торпедо», а они в свою очередь посещают регулярно игры в Жодино и катаются с нами по Беларуси. Их баннеры висят на секторе рядом с нашими. Также поддерживаем хорошие отношения с ребятами из Борисова.

— Как зародились отношения с минчанами?

— Все началось на стыке веков. Наши ребята посетили матч сборной, на котором познакомились с «торпедонами». И буквально через несколько дней они поехали с нами на выезд в Молодечно. После чего и завязались отношения. Но это не была связь между движами. Было общение людей. А вражды между нашими клубами никогда не было.

— С кем еще контачите в стране?

Мы не агрессоры по своей натуре и никогда не пытались, как некоторые в Беларуси, поставить себя выше других или воплотить в жизнь свои какие-то имперские амбиции

— Воюем со всеми, кто проявляет неуважение и пытается оскорбить историю клуба, а также людей, к ней причастных. Мы не агрессоры по своей натуре и никогда не пытались, как некоторые в Беларуси, поставить себя выше других или воплотить в жизнь свои какие-то имперские амбиции. Понимаете? Мы не хотим видеть Беларусь под черно-белым флагом. Каждый имеет право болеть за клуб, который ему дорог. У нас есть свой клуб, свой город, в котором мы при любых обстоятельствах и несмотря ни на что и ни на кого останемся хозяевами.

— А сейчас с кем-то находитесь в состоянии войны?

— Традиционные враги — «Гомель», Шахтер», «Белшина», МТЗ.

***

— Как осуществляется взаимодействие с клубом?

— У нас всегда были хорошие отношения. Все вопросы решаются, исходя из общих интересов. Когда нам нужна помощь, клуб (по мере сил) старается ее оказывать. Но мы понимаем, что с недавнего времени «Торпедо» стал структурой государственной, и распоряжаться средствами по своему усмотрению не всегда может. Помогают — хорошо. Нет — действуем самостоятельно.

— Совместные мероприятия проводились?

— Регулярно проводится турнир по мини-футболу памяти Якова Шапиро. Мы всегда принимаем участие. Также постоянно встречаемся с руководством и игроками, если того требует ситуация. Чувствую, скоро нам нужно будет встречаться снова. Результаты пока не радуют.

— Ну, так начало же еще, все наладится. Ваше движение славится мощным звуком на секторе…

— Все зависит от атмосферы. У нас всегда там праздник. Все люди отдыхают. Мы «Торпедо», и с нами весело!

— Атрибутику сами производите?

— Да, заказываем из-за рубежа. А эскизы и модели готовим сами. Недавно открылся магазин с атрибутикой. И с этим стало полегче.

***

— Подошли к самому интересному. С милиционерами как обстоят дела?

Современный человек в форме — это человек, который не хранит наши права, а делает все, чтобы мы ими не могли воспользоваться!

— Пару лет назад были проблемы с местной милицией. Поэтому решили бойкотировать домашние игры. В результате клуб вышел на органы и решил этот вопрос. Мы вернулись на сектор, и с того момента удалось наладить какое-то подобие диалога. Что касается столичной милиции и всех остальных городов, то с ними не получается ничего! Есть общение, на которое мы вынуждены идти. Большинству рядовых граждан, которые сталкиваются с милицией, тяжело представить, до какой степени морального разложения дошла эта структура и люди, там работающие. У них милиция ассоциируется с участковым и с теми детьми, которые патрулируют улицы наших городов. Мы же общаемся с ними регулярно. Современный человек в форме — это человек, который не хранит наши права, а делает все, чтобы мы ими не могли воспользоваться! Слово офицера сейчас ничего не значит. Были случаи, пытались договориться со взрослыми людьми с большими звездами на погонах. Но в последний момент они забирали свои слова обратно и делали, то, что им устно сказали сверху. Никакая Конституция и никакой закон не играет для них никакой роли. Например, стоит полковник перед молодым человеком и говорит: «Пожалуйста, не делай это, а то меня с работы выгонят, и я без пенсии останусь». Спрашиваешь у него: «Что важнее: присяга, совесть или пенсия?». Ответить не может. Стыдливо опускает глаза или начинает угрожать и хамить, что чаще всего. Есть лишь устные предписания. Скажут носить фанатов на руках — будут. Скажут бить — будут бить, невзирая на пол, возраст, как давеча было в Гомеле. Поэтому, мы не строим по этому поводу никаких иллюзий. Мы прекрасно понимаем, что в наше время любое сообщество, неподконтрольное государству, для него опасно. Потому что, вопреки всеобщей потребительской лихорадке, в которую нас с вами все время пытаются вовлечь, мы объединяемся вокруг идеи свободно и независимо выражать свое мнение (в данном случае болеть за родной клуб). И это его пугает. Поэтому все время на нас осуществляется косвенное и прямое давление. И я думаю, что с этим согласятся многие люди, которые катаются за футбольные клубы по Беларуси.

— А что случилось в Гомеле?

— Мы пока не решили, как на это реагировать! Такого не было никогда! Нас за всю дорогу останавливали пять или шесть раз. Без всяких причин. Из-за этого мы опоздали на первый тайм. Потом устроили жуткий обыск. Раздевали полностью. Доставали из кармана все. У меня лично майор (!) своими руками прощупал носовой платок, изрядно побывавший в употреблении. Что он там искал? А вдобавок ко всему — сотрудники ОМОНа демонстративно избили двух наших ребят в туалете.

— А адекватные милиционеры попадались вам?

— Да, но редко.

— Как обстоят дела с идеологией на секторе?

— Мы поддерживаем здравый смысл и патриотизм. Ну и, конечно, национализм. Это, по нашему мнению, абсолютно правильно. А у нас в стране еще и необходимо. Тем более на секторе много молодежи, которую нужно воспитывать в правильном русле. Но у нас в коллективе нет представителей каких-либо политических партий или движений. Это я могу утверждать с уверенностью. Да, есть люди, которые регулярно участвуют во всевозможных митингах и шествиях, но это скорее связано с их активной гражданской позицией, нежели с тем, что они болеют за «Торпедо».

— Давайте по-другому: возможны ли на секторе такие вещи, как баннеры с Гессом и прочее.

У нас есть свои национальные герои, которыми мы гордимся. Кастусь Калиновский, Князь Витовт, Константин Острожский и многие другие

— Определенно нет. У нас есть свои национальные герои, которыми мы гордимся. Кастусь Калиновский, Князь Витовт, Константин Острожский и многие другие. И баннеры с их изображением, я надеюсь, можно будет увидеть в скором времени на нашем секторе.

— И последнее. Представитель «Немана» отметил, что у вас на секторе много людей, так как у вас в городе заняться не чем…

— Представитель «Немана» сказал глупость. Я не понял, что он вообще хотел донести своим умозаключением? Если следовать его логике, то, например, весь Глубокский район должен собираться на играх чемпионата района. Только потому, что им заняться нечем, и они зарабатывают мало. Однако этого не происходит почему-то. У нас многие люди получают больше, чем в Гродно — и что? Поймите, что при решении любой задачи важен только коллектив, силами которого достигается цель. И сказать спасибо за то, что мы видим сегодня в Жодино на трибунах и за его пределами, нужно тем людям, которые преданы делу уже много лет.

— А вы были среди тех трех парней из 1997-го?

— Нет. Эти ребята старше меня лет на 10. Я пришел на сектор в 2006-м году. Я еще юн :).

Первоисточник.

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс


  1. Хруст:

    Я один из тех кто ездил на игру с Малодечно за Торпедо Жодино мы из Торпедо Минск гоняли чисто помочь за ТОРПЕДО а не по дружбе там мы потом и познакомились хорошо))))